юридическая консультация
Главная / Задать вопрос юристу / Напишите нам
print this page
Тел.:(495)764-45-16
Изменения законода-тельства,бизнес-советы

Ничтожные сделки, совершенные без согласия третьих лиц

Целый ряд сделок, совершаемых без согласия третьих лиц, признаются судебной практикой ничтожными как противоречащие закону. Это обусловлено тем, что в действующем законодательстве существует множество норм, устанавливающих необходимость получения для совершения сделки согласия иных лиц, помимо участников сделки, без указания каких-либо конкретных последствий отсутствия такого согласия.
Так, с согласия третьих лиц совершаются:
- передача доли участника полного товарищества (ст. 79 ГК РФ);
- передача пая гражданину, не являющемуся членом производственного кооператива (п. 3 ст. 111 ГК РФ);
- распоряжение имуществом, находящимся в общей долевой собственности (п. 1 ст. 246 ГК РФ);
- распоряжение земельным участком, находящимся в постоянном пользовании (ст. 270 ГК РФ);
- отчуждение жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние (п. 4 ст. 292 ГК РФ);
- распоряжение недвижимым имуществом, находящимся на праве хозяйственного ведения (п. 2 ст. 295 ГК РФ);
- распоряжение имуществом казенного предприятия (п. 1 ст. 297 ГК РФ);
- залог права аренды или иного права на чужую вещь (п. 3 ст. 335 ГК РФ);
- распоряжение залогодателем предметом залога (п. 2 ст. 346 ГК РФ);
- уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (п. 2 ст. 388 ГК РФ);
- перевод долга на другое лицо (п. 1 ст. 391 ГК РФ);
- изменение или расторжение договора, заключенного в пользу третьего лица (п. 3 ст. 430 ГК РФ);
- передача абонентом энергии, принятой им от энер-госнабжающей организации, через присоединенную сеть другому лицу (субабоненту) (ст. 545 ГК РФ);
- продажа недвижимости, находящейся на земельном участке, не принадлежащем продавцу на праве собственности, если это установлено условиями пользования участком (п. 3 ст. 552 ГК РФ);
- дарение юридическим лицом вещи, принадлежащей ему на праве хозяйственного ведения или оперативного управления (п. 1 ст. 576 ГК РФ);
- распоряжение плательщиком ренты недвижимым имуществом, переданным ему в обеспечение пожизненного содержания (ст. 604 ГК РФ);
- совершение арендатором сделок с арендованным имуществом и арендными правами (п. 2 ст. 615 ГК РФ);
- заключение арендатором договоров с третьими лицами об использовании транспортного средства, если это предусмотрено договором аренды (ст. 638, 647 ГК РФ);
- аренда здания или сооружения, находящегося на земельном участке, не принадлежащем арендодателю на праве собственности, если это установлено условиями пользования участком (п. 3 ст. 652 ГК РФ);
- поднаем жилого помещения (п. 1 ст. 685 ГК РФ);
- заключение заказчиком договоров на выполнение отдельных работ с иными лицами, помимо генерального подрядчика (п. 4 ст. 706 ГК РФ);
- привлечение третьих лиц к исполнению договоров на выполнение научно-исследовательских (опытно-конструкторских) работ (ст. 770 ГК РФ);
- передача хранителем вещи на хранение третьему лицу (ст. 895 ГК РФ);
- передача доверительным управляющим функций управления другому лицу (ст. 1021 ГК РФ).
Поскольку в указанных случаях из закона прямо не вытекает оспоримость сделки, совершенной без согласия третьих лиц, судебная практика признает такие сделки ничтожными как не соответствующие закону.
Между тем данный подход совершенно не учитывает специфику сделок, совершаемых без согласия третьих лиц, и ведет к нарушению прав и законных интересов участников этих сделок, а также к неопределенности правового режима указанных сделок и нестабильности гражданского оборота. Особенно это проявляется в условиях, когда при установлении необходимости получения согласия на совершение сделок многие вопросы остаются неурегулированными законодательством.
Во-первых, во всех приведенных нормах действующего законодательства не уточняется, должно ли согласие на совершение сделки быть предварительным или последующим. Судебная практика при отсутствии четких критериев, установленных законом, при решении данного вопроса занимает различные позиции. В одних случаях признается, что согласие должно быть предварительным. В других случаях последующее одобрение сделки соответствующими третьими лицами исключает признание такой сделки недействительной (ничтожной).
В результате ничтожные сделки, совершенные без согласия третьих лиц, имеют совершенно неопределенный правовой режим. С одной стороны, при отсутствии такого согласия они являются ничтожными и не порождающими правовых последствий, с другой стороны, последующее согласие на совершение сделки со стороны третьего лица устраняет ничтожность сделки, что само по себе противоречит природе ничтожной сделки. Неопределенность статуса таких сделок усугубляется еще и тем, что отсутствуют какие-либо временные ограничения на последующее согласие на совершение сделки.
Ранее похожая ситуация существовала в отношении крупных сделок, совершенных без согласия совета директоров (общего собрания акционеров) акционерных обществ, являвшихся в силу закона ничтожными. Пленумы высших судебных инстанций вынуждены были разъяснить, что такая сделка может быть признана судом действительной, если будет установлено, что в последующем данная сделка была одобрена соответственно советом директоров или общим собранием акционеров общества.
Однако несоответствие такой ситуации природе ничтожных сделок в итоге привело к тому, что крупные сделки с 1 января 2002 года были переквалифицированы в оспоримые со всеми вытекающими отсюда последствиями2. Представляется, что в отношении сделок, совершаемых без согласия третьих лиц, подобное решение вопроса было бы также целесообразным.
Во-вторых, в законе не содержится положений, в которых бы указывалось о должной форме выражения согласия третьего лица на совершение сделки. При отсутствии прямой нормы о том, в какой форме должно быть согласие на совершение сделки, судебная практика вынуждена давать различные толкования по этому поводу, что также ведет к неопределенности правового режима соответствующих сделок.
В-третьих, правовой режим ничтожности указанных выше сделок, совершенных без согласия третьих лиц, совершенно не согласуется с тем обстоятельством, что, несмотря на отсутствие согласия третьего лица, сделка тем не менее может ничем не нарушать права и законные интересы этого лица или лица, в чьих интересах требуется согласие.
Так, согласно пункту 4 статьи 292 ГК РФ, отчуждение жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние, недееспособные или ограниченно дееспособные члены семьи собственника, если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц, допускается с согласия органа опеки и попечительства. При этом естественно, что если совершением подобной сделки права и интересы указанных лиц не нарушаются, то орган опеки и попечительства дает свое согласие на совершение сделки.
Однако как быть, если сделка совершена в интересах этих лиц, однако без согласия органа опеки и попечительства? При действующем правовом режиме подобная сделка должна обязательно признаваться ничтожной, хотя это не отвечает ни интересам несовершеннолетнего, ни интересам его контрагента.
Совершенно ясно, что если сделка совершена в интересах несовершеннолетнего, у суда должна быть возможность считать эту сделку действительной, несмотря на отсутствие согласия органа опеки. В этой связи более логичным было бы распространить на подобные сделки режим оспоримости, при котором признание их недействительными зависит от усмотрения суда.
Другой пример: согласно пункту 2 статьи 295 ГК РФ, предприятие, владеющее недвижимым имуществом на праве хозяйственного ведения, вправе сдать это имущество в аренду лишь с согласия собственника. Однако возможна ситуация, когда передача имущества в аренду без согласия собственника ничем не нарушает интересы собственника, а наоборот, ведет к увеличению дохода собственника.
В соответствии с пунктом 1 статьи 295 ГК РФ собственник имеет право на получение части прибыли от использования имущества, находящегося в хозяйственном ведении предприятия. Не исключено, что недвижимое имущество, сданное предприятием без согласия собственника в аренду, до этого вообще не использовалось и не приносило никакого дохода. Передача имущества в аренду по нормальным рыночным ценам повлекла за собой увеличение прибыли, получаемой как самим предприятием, так и собственником имущества.
При таких условиях признание передачи имущества в аренду недействительной только потому, что не было получено согласие собственника, противоречило бы здравому смыслу. Возможность заявления о ничтожности договора со стороны любого лица (в том числе со стороны предприятия, уже выразившего свое согласие на заключение договора) стимулирует недобросовестное поведение собственников и самих унитарных предприятий в их отношениях с добросовестными арендаторами соответствующего имущества.
На наш взгляд, в каждом случае, когда сделка совершается без требуемого по закону согласия третьих лиц, суду необходимо выяснять, были ли нарушены права и законные интересы соответствующего лица при совершении сделки. Если таких нарушений не установлено, сделку следует считать действительной. Однако такое регулирование возможно лишь при установлении правового режима оспоримости подобных сделок.
В-четвертых, действующее законодательство и судебная практика оставляют без внимания тот факт, что во многих случаях запрет совершать сделку без согласия третьего лица установлен в связи с договорными отношениями этого третьего лица со стороной сделки, совершаемой с согласия третьего лица.
Соответствующий запрет либо прямо установлен законом, либо может содержаться в договоре, заключенном между третьим лицом и стороной сделки, заключаемой с согласия третьего лица. В этой связи данный запрет адресован лишь одной из сторон сделки: а именно той, которая одновременно имеет с третьим лицом договорные отношения.
Наиболее распространены случаи, когда соответствующий запрет установлен законом.
Так, согласно пункту 2 статьи 346 ГК РФ, залогодатель вправе отчуждать предмет залога, передавать его в аренду или безвозмездное пользование другому лицу либо иным образом распоряжаться им только с согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено законом или договором и не вытекает из существа залога. В данном случае запрет совершать сделки без согласия третьего лица (залогодержателя) вытекает из договорных отношений между залогодателем и залогодержателем и адресован залогодателю.
В соответствии с пунктом 2 статьи 615 ГК РФ арендатор вправе лишь с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ.
Запрет совершать данные сделки без согласия третьего лица (арендодателя) обусловлен наличием договорных отношений между арендатором и арендодателем и адресован непосредственно арендатору.
Согласно статье 895 ГК РФ, если договором хранения не предусмотрено иное, хранитель не вправе без согласия поклажедателя передавать вещь на хранение третьему лицу, за исключением случаев, когда он вынужден к этому силою обстоятельств в интересах поклажедателя и лишен возможности получить его согласие. При совершении сделки хранителем на передачу вещи другому лицу без согласия поклажедателя налицо сделка без согласия третьего лица (поклажедателя), необходимость получения которого обусловлена договорными отношениями между хранителем и покла-жедателем.
Аналогичные ситуации предусмотрены в пункте 3 статьи 335, статьях 545, 604, пункте 1 статьи 685, пункте 4 статьи 706, пункте 1 статьи 770, статье 1021 ГКРФ.
Имеются также примеры, когда запрет совершать сделки без согласия третьего лица может быть установлен договором между третьим лицом и стороной сделки, которой адресован запрет совершать эту сделку без согласия третьего лица (п. 3 ст. 552, ст. 638, 647, п. 3 ст. 652, п. 2 ст. 770 ГК РФ).
Договорными, по сути, являются также отношения между собственником имущества и субъектами права постоянного пользования (ст. 270 ГК РФ), хозяйственного ведения, оперативного управления (п. 2 ст. 295, п. 1 ст. 297, п. 1 ст. 576 ГК РФ).
В этой связи следует признать, что при таких условиях совершение сделки без согласия третьего лица является в первую очередь не столько нарушением закона, сколько нарушением лицом, совершающим сделку, своих договорных обязательств1 перед третьим лицом не заключать сделку без его согласия.
При наличии такого нарушения третьему лицу должно быть предоставлено право выбора: признавать ли сделку, совершенную без его согласия, недействительной либо, не оспаривая сделку, использовать другие способы защиты своих гражданских прав. Это право требовать возмещения убытков, причиненных совершением сделки, и уплаты неустойки (если она предусмотрена законом или договором третьего лица со стороной сделки).
Например, арендатор в нарушение статьи 615 ГК РФ сдает арендуемое имущество в субаренду без согласия арендодателя. Однако при этом все правила о договоре субаренды соблюдены, арендованное имущество содержится в надлежащем порядке и используется по назначению, арендные платежи регулярно платятся арендодателю.
В этих обстоятельствах у арендодателя нет никакого интереса считать договор субаренды ничтожным, но за нарушение правил о получении согласия в договоре аренды может быть установлена штрафная неустойка, которую арендодатель и взыщет с арендатора за нарушение обязанности получить согласие на заключение договора субаренды. Третьему лицу должно быть предоставлено право выбора: защищать ли свои права вообще (возможно, что сделка вовсе не нарушает прав третьего лица) и если защищать - то каким способом. Правовой режим ничтожной сделки такую возможность исключает.
В-пятых, ничтожность сделок, совершаемых без согласия третьих лиц (особенно в случаях, когда соответствующий запрет установлен в связи с договорными отношениями третьих лиц и одной из сторон сделки), никак не учитывает интересы добросовестной стороны таких сделок.
Например, залогодатель в нарушение пункта 2 статьи 346 ГК РФ продает покупателю без согласия залогодержателя вещь, находящуюся в залоге. Такая сделка будет признана ничтожной.
Однако покупатель может вообще не знать, что продаваемая ему вещь обременена договором залога между продавцом и залогодержателем, и вынужден будет необоснованно нести последствия, связанные с недействительностью договора купли-продажи. Равным образом хранитель, принявший вещь на хранение, может не знать, что данная вещь, в свою очередь, передана в возмездное хранение поклажедателю третьим лицом, которое не давало своего согласия на передачу вещи в субхранение (ст. 895 ГК РФ). Подобные примеры можно без труда продолжать.
На наш взгляд, применительно к сделкам, заключаемым без согласия третьих лиц, необходимо установить защиту добросовестной стороны, не знающей о том, что на совершение сделки требуется согласие третьего лица, либо о том, что такого согласия на момент совершения сделки получено не было.
Эта защита могла бы быть предоставлена путем признания соответствующих сделок, совершаемых без согласия третьих лиц, оспоримыми (а не ничтожными). При этом обязательно должно быть доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о самой необходимости получения согласия и о том, что на момент совершения данной сделки согласие третьего лица не было получено.
Последнее обусловлено тем, что в большинстве случаев согласие на совершение сделки носит «разрешительный» характер и адресуется лишь одной из сторон сделки. При таких условиях вторая сторона совершенно не обязана осведомляться, имеется ли у ее контрагента согласие третьего лица на совершение сделки.
При вступлении в договорные отношения с контрагентом, который не может вступить в эти отношения без согласия третьего лица, другая сторона сделки вправе рассчитывать на добросовестность своего контрагента, если он всем своим поведением (а иногда -и прямыми заявлениями) дает понять, что сделка совершается законно. Поэтому вполне справедливо ставить признание сделки без согласия третьего лица недействительной в зависимость от того, доказало ли оспаривающее сделку лицо, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать, что на момент заключения сделки у ее контрагента отсутствовало согласие третьего лица на совершение сделки.
В тех случаях, когда необходимость получения согласия вызвана защитой прав лица, у которого вещь выбыла из обладания на основании договора с одной из сторон сделки (то есть выбыла не без участия воли третьего лица, являющегося собственником вещи), справедливость подобного подхода можно подкрепить также ссылкой на известный германский принцип «Hand muss Hand wahren» («рука за руку отвечает», нем.).
Данный принцип давно применяется при защите добросовестного приобретателя вещи от истребования ее по виндикационному иску собственника и означает, что собственник, добровольно вверивший свое имущество по договору другому лицу, должен отвечать за выбор этого лица путем несения всех рисков, касающихся ненадлежащего поведения этого лица и дальнейшей судьбы имущества.
Этот принцип в плане ограничения возможности признания недействительными сделок мог бы с успехом применяться также в случаях совершения сделок без согласия лица, вверившего свое имущество другому лицу по договору, а также при совершении иных сделок без согласия лица, состоящего в договорных отношениях со стороной, которая нарушает установленный этим договором запрет действовать определенным образом без согласия своего контрагента.
Наконец, в-шестых, при многочисленности случаев, когда законодательство устанавливает необходимость получения согласия третьих лиц на совершение сделки, по большей части ничтожность этих сделок не отвечает интересам гражданского оборота. Широкие возможности признать соответствующие сделки ничтожными создают богатую почву для злоупотреблений со стороны лиц, не желающих исполнять принятые на себя обязательства.
Поэтому более правильным было бы на уровне общей нормы закона все сделки, совершаемые без согласия третьих лиц, признавать не ничтожными, а оспоримыми. Лишь в порядке исключения такие сделки признавались бы ничтожными в случаях, когда это специально установлено законом. Речь идет о наиболее важных случаях, когда ничтожность сделки просто необходима для защиты действительно нарушенных прав и интересов лиц, чье согласие требовалось на совершение сделки. Однако такие случаи для сделок, совершаемых без согласия третьих лиц, будут крайне редки.
На наш взгляд, ничтожность сделок, совершаемых без согласия третьих лиц, могла бы быть оставлена, например, в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 246 ГК РФ (распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, без согласия всех ее участников), пунктом 1 статьи 391 ГК РФ (перевод долга без согласия кредитора).
Впрочем, и в этих случаях можно найти аргументы в пользу того, чтобы сделки считались оспоримыми. Ведь если права и интересы субъектов, без согласия которых совершены сделки, действительно были нарушены, они могут защитить их путем оспаривания сделки. Они также могут предъявить требование о возмещении убытков к лицам, совершившим сделки без согласия в нарушение существующих между ними отношений (отношений общей долевой собственности, обязательственных отношений при переводе долга без согласия и т. д.). Ничтожность соответствующих составов является достаточно жесткой формой недействительности для гражданского оборота.

Гутников О.В. "Недействительные сделки в гражданском праве", 2003 г.

 

 

©2009-2019 ООО "Правовой Представитель". Все права защищены.
Не допускается копирование, переработка и иное использование содержимого сайта без нашего предварительного письменного согласия.
Адрес: г. Москва, ул. Маши Порываевой, 38а.
Teл.:(495)764-45-16.