юридическая консультация
Главная / Задать вопрос юристу / Напишите нам
print this page
Тел.:(495)764-45-16
Изменения законода-тельства,бизнес-советы

Пени и проценты годовые как меры, стимулирующие
реальное исполнение договора

Исходя из положений ГК, можно сделать вывод о том, что начисление пеней или процентов годовых за каждый день просрочки может быть использовано в качестве альтернативы иску о присуждении к исполнению в натуре. Представим себе договор, в котором предусмотрено начисление пеней за просрочку поставки товара. Поставщик товар не поставляет и предлагает расторгнуть договор. Покупатель продолжает настаивать на реальном исполнении. Соответственно возможны два сценария. Во-первых, покупатель может подать иск о присуждении товара в натуре, который с большой вероятностью будет отклонен в силу выработанного в российской судебной практике ограничительного подхода к возможности вынуждать должника к реальному исполнению через суд <*>. Во-вторых, покупатель может, не предъявляя в суд прямого иска об исполнении в натуре и не принимая отказ должника от договора, начислять на поставщика пени или проценты годовые, время от времени подавая иски о взыскании набежавших к моменту подачи иска сумм за все новые периоды просрочки, тем самым вынуждая должника осуществить реальное исполнение. В силу того, что начисление пеней или процентов годовых, согласно закону, осуществляется вплоть до выполнения должником своих обязательств, ничто не ограничивает кредитора от бесконечного начисления длящихся санкций.
--------------------------------
<*> Например, по договору поставки кредитор получит право на принудительное исполнение обязательства по поставке товара лишь в том случае, если докажет, что на момент предъявления иска товар у ответчика фактически имеется и срок действия договора поставки на момент подачи иска не истек. См., напр.: Постановления Президиума ВАС РФ от 18.02.1997 N 4725/96, от 30.05.2000 N 6088/99, от 08.02.2002 N 2478/01. См. также: Карапетов А.Г. Иск о присуждении к исполнению обязательства в натуре. М., 2003.

Как мы уже писали выше, в условиях, когда неустойки нещадно снижаются судами по ст. 333 ГК, а проценты годовые определяются исходя из ставки рефинансирования ЦБ РФ, говорить о стимулирующем значении такого рода санкций зачастую не приходится. Именно поэтому на практике кредиторы не так часто используют такой вариант защиты своих прав. Кредиторы, как правило, либо некоторое время ждут, но потом все же предъявляют иск о реальном исполнении и начислении договорных санкций, либо расторгают договор и требуют назад ранее предоставленное (например, возврата предоплаты). Использование же пеней или процентов годовых в качестве механизма косвенного принуждения к реальному исполнению не так распространено, как можно было бы представить. При этом оптимизация правового режима неустойки и процентов годовых неминуемо приведет к увеличению эффективности начисления этих длящихся санкций. Это в свою очередь приведет к тому, что кредиторы с большей охотой будут использовать механизмы косвенного принуждения в судебной практике.
Поэтому следует определиться, можно ли в принципе использовать пени или проценты годовые в качестве средств косвенного принуждения к исполнению обязательства. Нерешенность этого вопроса нередко вызывает серьезные затруднения при разрешении конкретных споров. Так, в одном случае из арбитражной практики <*>, когда продавец предъявил иск о взыскании пеней за неперечисление цены, не заявив иск в отношении суммы основного долга, суд ему отказал, среди прочих оснований сославшись на тот факт, что продавец не требовал взыскания основного долга и тем самым продемонстрировал отсутствие реального желания исполнять договор со своей стороны. А что, если в данном деле основное обязательство не могло быть принудительно исполнено и именно поэтому кредитор соответствующий иск не предъявил?
--------------------------------
<*> Постановление Президиума ВАС РФ от 26.11.96 N 3143/96 // Вестник ВАС РФ. 1997. N 4. С. 51.

Иначе говоря, стоит вопрос, ограничен ли кредитор в праве не принимать отказ должника от договора и вынуждать его к реальному исполнению путем начисления и взыскания натекших пеней или процентов годовых вплоть до момента реального исполнения.
Для начала следует отметить, что сфера возможного применения механизма косвенного принуждения достаточно широка. Речь идет не только о случаях нарушения денежных обязательств, но и о тех многочисленных случаях, когда должник, нарушая неденежное обязательство, незаконно пользуется чужими денежными средствами. Как мы уже писали, в тех случаях, когда согласно условиям договора предусмотрена отсрочка платежа или, наоборот, предварительная форма оплаты товаров, работ или услуг, применяются правила о начислении процентов годовых. Проценты годовые начисляются в пользу кредитора, предоставившего коммерческий кредит, с момента, когда должник не производит встречное исполнение. Данное положение конкретизировано, в частности, в ст. 487 ГК, согласно которой на продавца, в срок не передавшего предварительно оплаченный товар, начисляются проценты по ст. 395 ГК. Таким образом, всегда, когда просрочку в оплате допускает плательщик - за предоставленные ему товары, работы или услуги - либо продавец (исполнитель, подрядчик, перевозчик и т.д.) в срок не передает уже оплаченные товары (не оказывает услуги, не выполняет работы и т.д.), имеет место незаконное пользование денежными средствами, и подлежат начислению проценты годовые по ст. 395 ГК. Нетрудно догадаться, что большая часть всевозможных просрочек, имеющих место в гражданском и особенно коммерческом обороте, подпадает под данное регулирование и соответственно подразумевает начисление процентов годовых, не говоря уже о тех случаях, когда в самом договоре предусмотрено начисление пеней.
Итак, косвенное принуждение может быть использовано в трех случаях. Во-первых, тогда, когда в договоре или законе предусмотрены пени, такую функцию будет выполнять установленная неустойка. Во-вторых, в случае, если должник нарушил денежное обязательство (например, не перечислил стоимость поставленного товара), в таком качестве могут выступить проценты годовые по ст. 395 ГК. В-третьих, те же проценты годовые будут составлять косвенное принуждение и тогда, когда должник нарушил обязательство неденежное, но при этом нарушение повлекло незаконное пользование денежными средствами (например, не поставил ранее оплаченный покупателем товар).
Решение вопроса о возможности косвенного принуждения напрямую связано с правовым регулированием иска о присуждении к исполнению обязательства в натуре, которое в нашей стране практически не разработано. За последние годы судебная практика постепенно "нащупала" некоторые ориентиры, которых следует придерживаться суду при рассмотрении требования о принудительном исполнении. Но в целом из различных разрозненных судебных постановлений единый правовой режим данной меры защиты пока не складывается. Наша позиция состоит в том, что такое требование следует считать допустимым за рядом исключений <*>. К таким исключениям, делающим невозможным прямое принуждение, относятся следующие.
--------------------------------
<*> Карапетов А.Г. Иск о присуждении к исполнению обязательства в натуре. М., 2003.

1. Кредитор теряет право требовать исполнения в натуре неденежного обязательства, когда исполнение судебного решения затруднительно (как с точки зрения возможностей должника, так и с точки зрения наличия реальных механизмов реализации судебного решения), и при этом такое исполнение может быть без больших затруднений добыто кредитором из другого источника (т.е. должник легко заменим) <*>.
--------------------------------
<*> Здесь следует учесть, что если должник незаменим, а также если его замена излишне затруднительна или неадекватна реальным интересам кредитора, то затруднительность самого исполнения обязательства не может служить достаточным основанием для лишения кредитора права требовать исполнения в натуре. Таким же образом если должник легко заменим, но исполнение договора должником может быть осуществлено без особых затруднений, то кредитор имеет право требовать исполнения в натуре. Только наличие обоих факторов позволяет говорить о действии данного ограничения.

2. Кредитор теряет право требовать исполнения в натуре неденежного обязательства, если не предъявит это требование в течение разумного срока после того, как ему стало известно или должно было стать известным об этом нарушении <*>. В случае, когда кредитор не заявляет требования об исполнении в натуре на протяжении долгого времени, имея при этом все возможности реализовать это право или отказаться от договора и тем самым разрешить конфликтную ситуацию наиболее адекватным для сторон способом, он ставит должника в очень затруднительное положение, что вряд ли можно признать целесообразным.
--------------------------------
<*> Данное ограничение активно применяется в общем праве Англии, отражено в финском и шведском Законах о купле-продаже товаров (ст. 23), датском Законе о купле-продаже товаров (ст. 26), бельгийской судебной практике, в Законе о контрактах КНР 1999 г. (ст. ст. 109 - 110), в п. 3 ст. 9:102 Принципов европейского контрактного права.

3. Требование через суд от должника исполнить денежное или неденежное обязательство, которое по договору должно было быть исполнено безвозмездно, также должно отклоняться судом.
4. Должны отклоняться иски об исполнении обязательства в натуре, если исполнение тесно связано с личностью должника или сопряжено с необходимостью тесного и продолжительного взаимодействия сторон <*>.
--------------------------------
<*> Это ограничение действует в большинстве стран мира и признается и Принципами УНИДРУА (п. 7.2 Принципов УНИДРУА), и Принципами контрактного права ЕС (ст. 9:102 п. 2 Принципов ЕС).

5. Кредитор не может требовать в суде исполнения денежного или неденежного обязательства до тех пор, пока сам не предоставит свое встречное исполнение в соответствии со ст. 328 ГК. Так, кредитор не может требовать предоставления коммерческого кредита в натуре <*> (например, покупатель не может требовать принудительной передачи еще неоплаченного товара, продавец не может требовать взыскания предварительной оплаты и т.п.); заемщик не может понуждать банк выдать банковский кредит <**> и т.д.
--------------------------------
<*> Есть основания считать, что данный подход постепенно воспринимается российской судебной практикой, в которой в последние годы все чаще встречаются случаи отказа кредитору в праве истребовать коммерческий кредит на основании ст. 328 ГК (например, в тех случаях, когда продавец требует взыскания суммы предоплаты). См.: Постановления ФАС Московского округа от 27.04.2004 N КГ-А40/3186-04, от 24.08.2004 N КГ-А40/7196-04 и др.
<**> По данному вопросу Президиум ВАС РФ четко высказался в п. 11 информационного письма Президиума ВАС РФ N 65 "Обзор практики разрешения споров, связанных с зачетом встречных однородных требований", в котором указано, что, исходя из существа кредитного договора, требовать выплаты кредита в натуре в принудительном порядке нельзя.

Если проанализировать предлагаемые нами или закрепленные за рубежом ограничения на прямой иск об исполнении в натуре, то становится очевидным, что основания для внедрения тех или иных ограничений носят скорее экономический, чем процедурный, характер. Безусловно, затруднительность реализовать решения о присуждении к исполнению обязательств неденежного характера на стадии исполнительного производства играет существенную роль, и российские суды, отказывая в принуждении, зачастую ссылаются напрямую на отсутствие реальных механизмов реализации соответствующих судебных решений. Тем не менее эта причина не является единственной. Второй причиной является неразумность и нецелесообразность принуждения к сотрудничеству в условиях рыночной экономики и наличия свободы в выборе партнеров, когда кредитор, как правило, всегда может получить исполнение от другого контрагента и взыскать с нарушителя убытки в денежной форме, включая разницу в ценах. Само исполнение обязательств зиждется на добровольности и заинтересованности. Право придает обещаниям обязательную силу для сохранения стабильности оборота, но не должно излишне поощрять развитие договорных отношений на основе исполнительных листов. Исполнение обязательства под принуждением чревато некачественным выполнением обязательства, умышленным допущением скрытых недостатков просто из мести или нежелания сотрудничать и массой других осложнений. Применение средств защиты должно разрешать конфликт, а не порождать новые.
Именно на неразумности принудительного выполнения договора основаны имеющиеся в праве многих стран ограничения на принудительное исполнение безвозмездных обязательств или обязательств, тесно связанных с личностью кредитора либо требующих тесного и продолжительного сотрудничества сторон, а также другие вышеприведенные исключения из принципа о реальном исполнении.
Использование механизмов косвенного принуждения (начисление пеней или процентов годовых) не сопряжено с возникновением каких-либо существенных процессуальных затруднений, но при этом в той же мере, что и иск о прямом принуждении, может противоречить разумности.
Приведем примеры. Представим, что подрядчик утратил реальную возможность исполнить договор по выполнению определенных работ (например, из-за кризиса отсутствуют средства на закупку дорогостоящего материала) или полностью потерял экономический интерес в исполнении данного договора, что в соответствии с ГК не прекращает обязательство. Заказчик не принимает отказ должника от исполнения и просто начисляет пени или проценты годовые без каких-либо временных ограничений, на что формально имеет полное право. Наличие трехлетнего срока исковой давности и ст. 207 ГК, которая устанавливает, что истечение срока исковой давности по основному обязательству приводит к истечению срока давности по требованию об уплате неустойки, вряд ли решает проблему. Ведь, как известно, срок давности на основании ст. 203 ГК прерывается признанием долга (например, подписанием акта сверки) или частичным исполнением, что может приводить к тому, что срок давности по взысканию пеней или процентов годовых вообще никогда не истечет.
При этом кредитор давно мог удовлетворить свой интерес, купить на рынке нужный ему товар, заказать третьим лицам и принять определенные работы. Вряд ли должник или суд смогут узнать об этом. И при этом он продолжает штрафовать должника все за новые и новые периоды просрочки, не будучи ограниченным в сроке. Ведь согласно ГК обязательство остается в силе, а длящиеся санкции начисляются вплоть до реального исполнения договора должником.
Другой пример. У должника, строительной компании, по исполнительному листу арестовывают и реализуют всю строительную технику, в связи с чем он теряет реальную возможность продолжать строительство. С точки зрения ГК обязательство остается в силе, несмотря на эти неприятные обстоятельства, и подрядчик должен продолжать строительство. Разумно ли разрешать заказчику бесконтрольно обогащаться и без каких-либо временных ограничений наказывать должника за то, что он потерял возможность исполнить договор?
Наша позиция по указанному вопросу состоит в следующем. Наличие проблемы нежелательности и неэффективности принуждения (прямого или косвенного) не означает, что следует слепо копировать англо-американский подход <*> к последствиям нарушения обязательства, согласно которому любое нарушение обязательства порождает для кредитора лишь право расторгнуть договор и (или) взыскать убытки, без какой-либо возможности обеспечить сохранение договора и соблюдение принципа pacta sunt servanda. Отечественная правовая система, так же как и другие континентальные юрисдикции, традиционно исходит из признания возможным принуждения должника к реальному исполнению (ст. ст. 12, 396 ГК), постепенно формулируя исключения из этого правила (судебная практика последних лет). Признает российское право и неустойку, включая штраф и пени, что право англо-американских стран категорически отвергает. Правовая доктрина должна находить возможности ограничить принуждение в тех случаях, когда это явно противоречит логике, разумности, экономической и процессуальной целесообразности, не отвергая возможность принуждения в качестве общего правила. Именно по этому принципу развивается право зарубежных стран в последнее время (Принципы ЕКП, Принципы УНИДРУА, Закон о контрактах КНР и др.).
--------------------------------
<*> Запрет на требование реального исполнения в Англии сейчас знает целый ряд исключений. Например, иск о взыскании денежного долга как метод принуждения к реальному исполнению, как правило, не ограничивается. В последнее время таких исключений в английском и в особенности в американском праве становится все больше. Подробнее обзор англо-американского правового регулирования иска об исполнении в натуре - specific performance (см.: Карапетов А.Г. Иск об исполнении обязательства в натуре. М., 2003; Павлов А.А. Присуждение к исполнению обязанности как способ защиты гражданских прав. СПб., 2001; Jones G., Goodheart W. Specific performance // Butterworths. L., 1986 и др.).

В этом же ключе следует решать и вопрос о косвенном принуждении.
Понятно, что начисление пеней или процентов годовых может выступать в качестве метода косвенного принуждения к исполнению обязательства в двух вариантах. Сам факт того, что за просрочку на должника начисляются денежные санкции, которые рано или поздно будут с него взысканы, является средством стимуляции должника к скорейшему исполнению договора, которое теоретически является достаточно эффективным механизмом принуждения. В этом своем варианте пени или проценты годовые могут являться средством принуждения без каких-либо ограничений. Но проблема возникает только тогда, когда кредитор использует взыскание данных санкций за очередные периоды просрочки как альтернативу иску о присуждении в натуре. Иначе говоря, на данное средство защиты имеет смысл обратить внимание только тогда, когда оно используется не в качестве дополнительного требования к иску об исполнении обязательства, а в качестве его замены.
Право не должно приветствовать кредитора, который в ответ на нарушение не требует реального исполнения, а обращается в суд лишь за получением натекших санкций за просрочку, тем самым демонстрируя, что он либо заинтересован в исполнении договора менее, чем в получении вознаграждения от его нарушения, либо просто хочет обойти запрет на прямое требование исполнения в натуре в тех случаях, в которых правовая доктрина признает принуждение нецелесообразным и неразумным.
На наш взгляд, право должно выработать определенные ограничения реализации такого сценария защиты прав кредитора. В частности, это ограничение лишало бы одаряемого права принуждать дарителя к передаче дара, организатора концерта - вынуждать артиста выступать перед публикой. При применении такого ограничения покупатель не мог бы вынуждать продавца поставлять товар в кредит, используя начисление и взыскание длящихся санкций, а продавец - взыскивать с покупателя пени или проценты годовые за неперечисление предоплаты.
Правовой подход должен быть последовательным. Если мы взялись ограничивать кредитора в праве принуждать должника к реальному исполнению, то этот подход надо реализовывать и применительно к прямому иску об исполнении в натуре, и в отношении методов косвенного принуждения.
Другой вопрос, в какой форме это ограничение косвенного принуждения может быть выражено. Полный запрет на начисление длящихся санкций мы отринем сходу как абсолютно неадекватный. Возможен вариант, при котором суды будут отказывать во взыскании натекших пеней или процентов годовых по тем невыполненным обязательствам, которые не могут быть принудительно исполнены. Но такой вариант не кажется нам оптимальным по следующим причинам. Если в ряде случаев (начисление пеней или процентов на долг, носящий безвозмездный или сугубо личный характер) при рассмотрении иска о взыскании длящихся санкций довольно легко определить, был бы поддержан прямой иск о присуждении к исполнению обязательства в натуре, если бы его предъявил данный кредитор, то в других случаях это сделать довольно сложно, так как требует серьезного и глубокого анализа, который в ряде случаев провести просто невозможно, если кредитор прямого иска об исполнении в натуре не заявляет. Например, согласно сложившейся судебной практике в удовлетворении иска о присуждении товара в натуре будет отказано, если кредитор не докажет, что на момент подачи иска искомый товар находится у ответчика <*>. На наш взгляд, не совсем разумно обязывать кредитора доказывать возможность прямого принуждения, чтобы получить доступ к механизму косвенного принуждения.
--------------------------------
<*> Данный подход видится частным проявлением общего принципа, согласно которому в прямом иске о реальном исполнении должно быть отказано там, где принуждение произвести затруднительно, а должник легко заменим.

Поэтому более предпочтительным видится другое решение. Кредитору должно быть отказано в праве предъявлять иск о взыскании натекших пеней или процентов годовых в качестве единственного требования, т.е. не будучи сопровожденным иском о реальном исполнении. Заявление кредитором лишь требования о взыскании пеней или процентов в тех случаях, когда прямое принудительное исполнение в принципе возможно, свидетельствует о том, что у кредитора нет реальной заинтересованности в исполнении договора, а есть желание лишь наказать должника и обогатиться самому. В тех же случаях, когда принудительное исполнение невозможно, начисление и взыскание пеней или процентов годовых направлено на обход имеющегося ограничения, мотивы которого, как уже говорилось, могут быть в равной степени отнесены как к прямому, так и к косвенному принуждению. Таким образом, в обоих случаях имеются основания для того, чтобы поставить под вопрос право кредитора на косвенное принуждение.
Итак, мы пришли к выводу о том, что независимо от того, может ли быть удовлетворен в данном конкретном случае иск об исполнении в натуре, судам следует ограничивать право кредитора заявлять ко взысканию натекшие пени или проценты годовые в отрыве от требования реального исполнения.
Юридическое оформление данного ограничения может быть найдено в ст. 10 ГК, которая, как известно, устанавливает правило, согласно которому имеющееся у кредитора формальное право может быть проигнорировано и не защищено судом, если кредитор действует недобросовестно, злоупотребляя этим правом.
Видимо, это самое верное решение. Вряд ли разумно из вышеприведенной аргументации против использования пеней или процентов годовых в качестве средств косвенного принуждения выводить некое новое правило о невозможности использовать иск о взыскании длящихся санкций в отрыве от требования реального исполнения. Вполне достаточным будет признать, что по общему правилу такие действия должны расцениваться в качестве злоупотребления правом.
Возвращаясь к приводимому выше примеру из практики ВАС, где кредитору было отказано во взыскании пеней на том основании, что он не заявил требование об исполнении в натуре, тем самым продемонстрировав отсутствие реальной заинтересованности в исполнении договора, следует резюмировать, что суд нашел единственно верный подход, полностью укладывающийся в изложенную здесь концепцию.
Следует заметить, что указанное ограничение распространяется только на тот случай, когда кредитор использует свое право на начисление длящихся санкций в качестве меры косвенного принуждения взамен прямого иска об исполнении в натуре. Если же речь идет о взыскании пеней или процентов по просроченному, но уже выполненному до подачи иска обязательству, то налицо отсутствие элемента принуждения. Здесь взыскание длящихся санкций носит чисто компенсационный характер. Поэтому существование возможности заявления такого требования в отрыве от иска о реальном исполнении не может ставиться под сомнение.
Таким образом, если кредитор заявляет требование о реальном исполнении совместно с требованием о взыскании натекших пеней или процентов, никакие ограничения здесь не применяются. При этом, если истцу будет отказано в праве на получение реального исполнения, за ним сохраняется право на получение натекших пеней или процентов годовых, но только до момента вступления в силу решения суда об отказе в реальном исполнении. Как неоднократно отмечалось в правовой доктрине, отказ в иске об исполнении в натуре формально не означает прекращение обязательства, так как закон не знает такого основания для его прекращения <*>. Но последствия такого отказа крайне схожи. Кредитор не может далее требовать принудительного исполнения. Как было выше установлено, не может он использовать и механизм косвенного принуждения. В случае предъявления им требования о взыскании убытков, возникших уже после вступления судебного решения об отказе в исполнении в натуре в силу, кредитору, видимо, должно быть отказано на основании ст. 404 ГК, так как будет налицо неразумность кредитора, который не предпринял мер по избежанию (минимизации) данных убытков.
--------------------------------
<*> Отказ в исполнении в натуре нельзя рассматривать как прекращение обязательства, так как такого способа прекращения обязательства, как расторжение обязательства по инициативе суда, Гражданским кодексом не предусмотрено. Должник, не исполняя обязательство, с одной стороны, может иметь в виду полный и односторонний отказ от договора, который в силу ст. ст. 309 - 310 ГК запрещен, если иное не предусмотрено в законе. С другой же стороны, должник мог и не отказываться от договора, без конца заверяя кредитора в том, что рано или поздно обязательство он выполнит. В первом случае еще можно рассуждать таким образом, что суд, отказывая кредитору в иске об исполнении в натуре, отказывает ему в защите права на непринятие одностороннего отказа должника и понуждает согласиться на расторжение договора, которое и совершается вместе с судебным решением. При этом следовало бы признать, что должник имеет право расторгнуть договор всегда, если суд откажет кредитору в иске об исполнении в натуре. Но вот относительно второго случая, когда сам должник не проявляет никакой инициативы в отношении расторжения договора, а молча затягивает с исполнением договора, просто странно было бы считать, что суд, отказывая в иске об исполнении в натуре, расторгает договор и прекращает обязательство, так как в этом случае суд бы явно вышел за пределы предмета судебного разбирательства и за пределы воли обеих сторон спора. Еще В.К. Райхер отмечал, что "нередко допускается смешение понятий. Случаи изъятия из принципа реального исполнения смешиваются как со случаями освобождения от ответственности за неисполнение, ТАК И СО СЛУЧАЯМИ ПРЕКРАЩЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА . Но соответствующие всем этим случаям понятия не тождественны" (см.: Райхер В.К. Правовые вопросы договорной дисциплины в СССР. Л., 1958. С. 39). Полностью соглашаясь с данным подходом, следует считать, что, отказывая в иске об исполнении в натуре, суд просто констатирует невозможность использования данного средства защиты, при этом оставляя должнику законное основание для добровольного исполнения своих обязанностей. Что же касается кредитора, то у него остается лишь "голое" и ничем не обеспеченное право требовать исполнения в натуре без возможности использования каких-либо средств судебной защиты.

В завершение следует отметить, что это же ограничение на косвенное принуждение должно распространяться и на тот случай, когда кредитор, не заявляя требования об исполнении в натуре, предъявляет иск о начислении процентов годовых (или пеней) до фактического исполнения судебного решения (т.е. наперед).
Последовательная реализация данного подхода приведет к тому, что кредитор, которому отказано в иске об исполнении в натуре, будет заинтересован в скорейшем расторжении договора. Ведь все возможные механизмы воздействия на должника заблокированы, а сохранение договора в силе связывает экономическую мобильность кредитора, вынуждая его сохранять готовность на случай, если должник все же решит произвести исполнение. В данной ситуации расторжение договора будет являться наиболее предпочтительным выходом из сложившейся крайне нежелательной ситуации неопределенности, когда обязательство не прекращается, а эффективных юридических средств воздействия на должника у кредитора нет.

Карапетов А.Г. "НЕУСТОЙКА КАК СРЕДСТВО ЗАЩИТЫ ПРАВ КРЕДИТОРА В РОССИЙСКОМ И ЗАРУБЕЖНОМ ПРАВЕ ", 2009г.

 

 

©2009-2019 ООО "Правовой Представитель". Все права защищены.
Не допускается копирование, переработка и иное использование содержимого сайта без нашего предварительного письменного согласия.
Адрес: г. Москва, ул. Маши Порываевой, 38а.
Teл.:(495)764-45-16.